photo
photo
photo
Звезда "Женской лиги" Ольга Тумайкина: Жалею, что рассказала о побоях мужа
Дата публикации: 2011-11-14
Телепроект «Женская лига», в котором прославилась Ольга Тумайкина, мог приклеить к ней ярлык комедийной актрисы. Однако этого не случилось. Продолжая участвовать в юмористических проектах (последние премьеры — «Нереальная история» и «Светофор» на СТС), своим приоритетом Ольга считает Театр имени Вахтангова. А встретились мы с ней в гримерной, пока актриса готовилась к антрепризе. И как она всС‘ успевает?В театр пригласил Ульянов— Сколько у вас сейчас работы?— Что касается кино, то это три названия. «Первый канал» скоро будет показывать проект «Чугунск. Магнитка. Элит». Чугунск — город где-то между Уралом и Москвой. Там в элитном коттеджном поселке заселено всего два дома. В одном живут наши, в другом — американцы по фамилии Шенкли. Я играю блондинку, мать семейства, у меня есть муж и дочь.Второй проект на канале ТВ3 — «Карамель». Здесь у меня, кажется, главная роль. Есть место и моим отношениям с бывшими тремя мужьями, и двум новым мужчинам. Я профессор-химик. Сначала двинутая на науке, а потом оглянувшаяся назад и ставшая такой, что глаз не оторвать.Есть еще «Светофор» на СТС. Это вообще чудесный проект. Сначала меня пригласили, как сейчас принято говорить, «в виде звезды». Я пришла и сыграла длинные эпизоды — психолога, которого посещает герой. Видимо, работа понравилась, и линию захотели продолжить. Работаем.— Это же телесериалы. Почему вы называете их кино?— Потому что я к ним так отношусь. А почему нет? Диалоги неплохие, отношения, партнеры уникальные... «Так чем же это тебе не кино?» — говорю себе и продолжаю сниматься дальше.— А еще у вас две антрепризы и 6 спектаклей в театре. Что предпочитаете, когда случаются накладки?— Надо делать так, чтобы накладок не было. Я считаю, что накладки — это где-то даже непрофессиональная ситуация. А предпочтение отдаю, конечно, театру, там моя основная работа. Я люблю Театр Вахтангова и верна ему. Это большое счастье, что я оказалась именно в нем.По окончании института я была интересной во всех смыслах молодой артисткой, и меня хотели видеть сразу в нескольких театрах. Сначала я выбрала не Театр Вахтангова. Но... у меня случилась судьбоносная встреча с Михаилом Александровичем Ульяновым. Он предметно поговорил со мной на тему, где я хочу служить. Не уча, не коря, сказал, что по окончании Щукинского училища было бы вполне естественно оказаться в Театре Вахтангова. Так я и поступила.Нежно люблю Садальского— У вас было много юмористических телепроектов. Можете сразу отличить ценное предложение от однодневки?— Вряд ли, да и мне это малоинтересно. К тому же сейчас существует проблема роста. Я не знаю, какие должны наступить времена, чтобы продукт под названием «сериал» не заставлял прекрасных актеров и актрис бежать от него как черт от ладана, искать полные метры, терпеливо ждать какого-то судьбоносного часа, не марать руки о сериальную рутину. Бывают интересные сценарии. Мне везло, я их встречала часто.— «Нереальная история» из их числа?— Здесь меня зацепило, что проект делает одаренный режиссер Кирилл Папакуль, который дает мне гарантию: дело, где я буду участвовать, будет сделано хорошо. Быть уверенной в этом мне позволяют три проекта, которые мы с ним вместе прошли.— Мне ваш персонаж пещерной женщины напомнил фильм «Две стрелы» с Гундаревой, Ярмольником и вождем племени Джигарханяном.— Ассоциации для меня всегда таинственная тема. Я когда-то зачитывалась книгой «Борьба за огонь» Жозефа Рони-старшего. Он писал про племя уламров, которые бежали в ночи, пытаясь сохранить частичку огня, на которую посягали все кому не лень. Они гибли, боролись с саблезубыми тиграми, скрывались от пещерных львов... Это все меня очень привлекает. Фантазия моя работает неплохо, иногда существует отдельно от меня, и мы прекрасная парочка, которая может улучшить любую историю, не имевшую права на жизнь, не обладающую никакими достоинствами. Это не касается проектов СТС. Я сейчас говорю вообще — о ситуации, когда я за что-либо берусь. Последнее время берусь только за что-то очень хорошее.— Из последнего у вас «Валенок» с Садальским и Васильевой, который сегодня и играете.— Я никогда до этого с антрепризами дела не имела. А тут — счастливый случай, который свел меня с Татьяной Васильевой. Теперь я знаю, кто такой Станислав Юрьевич Садальский. Не потому, что не смотрела его фильмы, а потому, что узнала его как очень щедрого, талантливого, непосредственного человека. Он и только он имеет право называться большим ребенком. Больше никто. Я его нежно люблю и уважаю.Спектакль «Валенок» удивительный. Все думают, что сейчас начнется обхахатывалка. Это ж антреприза! Привычно думать, что это что-то поверхностное, смешное. Оказывается, нет. Мы играем непростую историю. Свободных мест в зале нет: сарафанное радио здорово работает.Без нас, придурков, никуда— Знаю, вы не очень довольны, что вас назначили «специалистом по шутейным мероприятиям». Хотите, чтобы вас воспринимали как серьезную драматическую актрису. Это только ваша проблема?— Меня чужие проблемы не очень интересуют. Гораздо любопытнее слышать реплики артисток, которые говорят: «Я так устала играть любовь. Я так хочу чего-нибудь смешного». Они не понимают, что тут особые силы должны быть, чтобы почувствовать себя некрасивой, но при этом обаятельной, желанной. Я хочу сказать таким артисткам: «Вы, милые, вообще не представляете, о чем говорите».Я, например, с удовольствием вспоминаю свою практику в театре. В течение многих лет играла в сказке «Али-Баба и 40 разбойников». Я была единственная барышня-разбойница, существо с копной рыжих волос и в шароварах. Мы были самым ярким пятном спектакля. Хотя по закону жанра любить должны были не нас, а лирических героев, но именно нас закидывали конфетами и кричали: «Вон они! Вон они!» Без нас, без очаровательных придурков, никуда.У меня действительно есть внутреннее противоречие, потому что я считаю себя серьезным человеком. И все всегда думали, что я серьезный человек. Близко к сердцу принимала многие вещи, мне было жалко любую собаку, я мечтала обеспечить всех бездомных необходимыми условиями... Я и сейчас этого всего хочу.— Вы как-то сказали, что, несмотря на подножки, шли к намеченной цели. В чем те подножки?— Подножки — это детальки. Когда они складываются, получаются целые китайские стены, через которые надо либо перебраться, либо обежать, либо проломить. Были такие подножки, о которых я никогда не расскажу...— Вы жалеете, что все-таки проговорились об одной из них, которая касается личной жизни? (Актриса дала глянцевому журналу откровенное интервью о том, как муж избивал ее долгие годы и в результате отобрал старшую дочь. — Ред.).— Очень жалею. Ошиблась. Это было мне показано наглядно. Тогда я совершенно искренне думала, что весь мир встанет на мою защиту. А миру это совершенно неинтересно. Любопытно — да, эффект толпы сработал. Но мне надо было не открывать рот, а продолжать терпеть и делать что-то. Но я выбрала неправильное направление. Однако и это проходит. Время... оно не лечит, но помогает перестроиться и подумать, какой будет твоя дальнейшая жизнь. Потому что, как поет Леонид Агутин, «всС‘ в твоих руках». Правильно поет.
Чтобы оставлять комментарии, Вам надо зарегистрироваться на сайте!